Преодоление глобальных кризисов. Часть 2. Мы подошли к точке сингулярности?

Это вторая часть эпика.
Часть 1. Частный опыт одного программиста.
В первой части своего этого эпика я писал о череде кризисов, которые мне пришлось пережить за последние четыре десятилетия. Недавно я решил перечитать её (в свете того, что уже из каждого утюга кричат об очередном кризисе - на этот раз ИИ) и с ужасом понял, что сегодня ситуация выглядит намного хуже, чем всё с чем я когда-либо сталкивался в жизни.

Но так как я цифровой агностик, то решил копнуть поглубже, отписался от кучи новостных каналов, чтобы не мешали, зарылся в несколько интересных книг, а также в кучу статей в совокупности с глубоким поиском и постепенно пришёл к мысли, что возможно мы приближаемся к точке сингулярности.

Ниже я попытаюсь объяснить, почему эта мысль растёт и усиливается во мне с каждым днём.
Если вы готовы к долгому чтению с размышлением, то прошу под кат.

Предпосылки

Иногда мне кажется, что мы просто живём в эпоху быстрого прогресса. Новые модели ИИ, прорывы в биотехе, автоматизация всего подряд – обычный новостной фон, от которого уже пухнет голова.

Но если отойти на шаг назад и посмотреть на историю в масштабе не просто десятков, а десятков тысяч лет, возникает совсем другой вопрос: а не находимся ли мы в точке, где несколько фундаментальных сдвигов сошлись одновременно?

И если это так, то, возможно, речь уже не об "ускорении", а о переходе через некий порог – ту самую гипотетическую сингулярность, после которой предсказывать будущее становится почти бессмысленно.

Мне кажется, сегодняшняя ситуация коренным образом отличается от всей нашей прошлой истории. Но… чтобы вы поняли что я действительно имею ввиду, нужно окинуть взглядом весь путь, пройденный человечеством – от первых людей до нейросетей.

Давайте это сделаем вместе.

Предупреждаю, что я не профессиональных историк и если вы найдёте в моём тексте упрощения или исторические неточности - дайте мне знать и я обязательно внесу поправки. Надеюсь, что вы понимаете - главное в этом тексте совсем не это.

История технологических революций

1. Когнитивная революция (≈70–30 тыс. лет назад)

Если искать первый настоящий перелом в истории человечества, то это именно он.

По археологическим данным, примерно 70 тысяч лет назад у Homo sapiens наблюдается резкое увеличение символической активности и культурной сложности. Появляется способность говорить не только о том, что есть здесь и сейчас, но и о том, чего нет вовсе: духах, предках, племенах, правилах, запретах.

Появляется коллективное воображение.

Археология фиксирует "культурный взрыв": искусство, ритуалы, символы. Современная антропология всё чаще склоняется к тому, что это был не разовый генетический скачок, а длительное накопление культурного опыта. Но для нашего анализа важен не момент взрыва, а результат: человечество перешло от биологической адаптации к доминированию через смыслы. Человек начинает жить не только в физической реальности, но и в мире смыслов.

Главное последствие – возможность координироваться в больших группах.
Не 30–50 особей, как у других приматов, а сотни и тысячи.

Почему? Потому что люди начинают верить в общие мифы.

"Мы – одно племя."
"Этот знак – наш."
"Эти правила обязательны для всех."

Эти конструкции вымышлены, но если в них верят многие – они становятся силой. Исследователь этой эпохи – Yuval Noah Harari, который в книге "Sapiens: Краткая история человечества" описывает её как поворотный момент истории. Если вам интересна это тема, то можете также поинтересоваться работами антрополога Робина Данбара (Dunbar’s number), который математически обосновал связь между размером мозга приматов и размером их социальных групп.

В целом, когнитивная революция не изменила наше тело. Она изменила способ, которым мы создаём реальность.

С этого момента эволюция человека становится не только биологической, но и культурной. И скорость изменений начинает расти.

Это был первый случай, когда изменение сознания изменило траекторию всей истории.

И, возможно, не последний.

2. Неолитическая (аграрная) революция (≈10 000 до н.э.)

Если когнитивная революция изменила наше мышление, то неолитическая изменила сам способ существования.

Человек перестаёт быть кочевником.
Он начинает выращивать еду вместо того, чтобы искать её.

Переход от охоты и собирательства к земледелию и скотоводству происходит независимо в нескольких точках планеты: Плодородный полумесяц на Ближнем Востоке, долины рек Китая, Мезоамерика.

Появляются плуг, ирригационные системы, технологии хранения зерна.
Еда становится накопляемой.

А вместе с этим меняется всё.

Оседлый образ жизни – появляются постоянные поселения.
Постоянные поселения – приводят к появлению городов.
Излишки еды – ведут к специализации труда.
Специализация – вызывает социальную иерархию.

Частная собственность на землю и ресурсы становится системообразующим элементом общества. Появляются элиты, жрецы, правители, армии.
Рождаются первые цивилизации – Месопотамия, Древний Египет.

Но здесь есть парадокс.

Жизнь отдельного человека часто стала тяжелее: больше работы, хуже питание, болезни из-за скученности.
Зато система стала сильнее.

Аграрная революция впервые создала масштабируемое общество.
Теперь тысячи и десятки тысяч людей могли жить в одном месте и подчиняться общей структуре.

Если когнитивная революция дала нам способность объединяться через миф,
то аграрная – дала материальную основу для цивилизации.

С этого момента история начинает ускоряться уже на уровне социальных структур.

Человек больше не просто вид. Он становится строительным блоком сложных систем.

Эту теорию "ловушки земледелия" развивает Джаред Даймонд в своей программной книге "Ружья, микробы и сталь", где он анализирует, как географические и экологические факторы предопределили доминирование одних цивилизаций над другими.

3. Письменная революция (≈3000 до н.э.)

Следующий перелом – появление письменности.

Около 3000 года до н.э. в Шумере возникает клинопись, в Древнем Египте – иероглифы. Изначально это, конечно, не поэзия и не философия. Это хозяйство.

Учёт зерна.
Налоги.
Долги.
Списки.

Но эффект оказывается куда глубже.

С появлением письма информация перестаёт зависеть от человеческой памяти. Знание можно зафиксировать, передать, накопить. Возникают законы в письменной форме. Появляется возможность управлять большими территориями через документы.

Письменность резко усиливает управляемость сложных государств и бюрократических систем.

И ещё важнее – появляется история.
События больше не растворяются в устных преданиях. Они сохраняются.

Если когнитивная революция дала нам воображение, аграрная – сложные общества, то письменная создала долговременную память цивилизации.

С этого момента прогресс начинает накапливаться не только в практике, но и в текстах.

Человечество впервые получает возможность учиться у самого себя через века.

4. Классическая инженерная революция (Античность)

Если письменность дала цивилизации память, то Античность (термин условный и используется здесь для обозначения системной инженерии этого периода) дала ей инструменты системного строительства.

Это была эпоха формализации. Римляне превратили строительство в стандартизированную технологию, а греки – превратили мышление в логическую систему. Они создали "чертежи" мира, по которым мы строим до сих пор.

В Древнем Риме появляются дороги, связывающие континенты, и акведуки, обеспечивающие города водой. Это уже не просто строительство – это инфраструктура как основа государства.

В Древней Греции формализуются математика и геометрия. Мир начинают описывать через абстрактные модели. Появляется доказательство как метод мышления.

В Китае создаются бумага и компас – технологии, которые позже радикально изменят управление, навигацию и распространение знаний.

Общее в этом всём – системность.

Инженерия перестаёт быть ремеслом.
Она становится принципом организации мира.

Если раньше человек приспосабливался к среде, то теперь он начинает перестраивать её под себя – по расчёту.

Это была первая волна осознанной технологической экспансии. Не просто изобретения, а инфраструктурное мышление.

Именно здесь зарождается идея, что мир можно спроектировать.

5. Печатная революция (XV век)

В середине XV века Иоганн Гутенберг создаёт печатный станок с подвижными литерами.

На первый взгляд – всего лишь ускорение копирования текстов.
На деле – радикальное изменение структуры общества.

Книги перестают быть редкостью.
Знание становится тиражируемым.

Если раньше информация распространялась медленно и элитарно, то теперь она начинает масштабироваться. И это запускает цепную реакцию.

Массовое распространение текстов ускоряет распространение новых идей и становится важным фактором Реформации. Церковь теряет монополию на интерпретацию истины, потому что Библию теперь можно читать самостоятельно.

Чуть позже печатный станок становится фундаментом научной революции. Работы Коперника, Галилея, Ньютона распространяются по Европе и создают сеть коллективного знания.

Печатный станок впервые делает информацию массовой технологией.

Письменность создала память цивилизации, а печать сделала эту память масштабируемой.

По сути, именно здесь начинается первая информационная эпоха.

6. Научная революция (XVI–XVII века)

В XVI–XVII веках происходит перелом, который меняет сам способ понимания реальности.

Мир перестаёт объясняться через авторитет и традицию.
Он начинает объясняться через эксперимент и математику.

Галилео Галилей направляет телескоп в небо и проверяет гипотезы наблюдением.
Исаак Ньютон формулирует законы движения и всемирного тяготения – и впервые описывает природу в виде строгих математических формул.

Это принципиально новый подход.

Не "почему так устроено", а "как это работает".
Не умозрение, а проверяемость.
Не философия, а воспроизводимый эксперимент.

Возникает научный метод – система, в которой гипотеза должна быть подтверждена опытом, а результат – воспроизводим.

С этого момента природа становится не тайной, а задачей.

И если печатная революция масштабировала знания, то научная революция изменила способ их получения.

И именно здесь закладывается фундамент всего последующего технологического ускорения.

7. Первая промышленная революция (≈1760–1840)

Во второй половине XVIII века начинается процесс, который впервые меняет не мышление – а саму материальную мощность общества.

Центр всего этого изменения – Великобритания.

Ключевые технологии:

• паровой двигатель

• механические ткацкие станки

• массовое использование угля

Энергия перестаёт зависеть от мускулов человека, животных или силы воды. Появляется машинная мощность.

Производство выходит из мастерских и концентрируется в фабриках. Ручной труд постепенно уступает место механизированному.

Это не просто технологическое изменение.
Это смена экономической модели.

Фабрики - привели к массовому производству.
Массовое производство – родило урбанизацию.
Урбанизация – создала новый социальный класс – рабочих.

Впервые в истории энергия, технологии и капитал начинают работать в единой системе ускорения.

За несколько веков до этого научная революция дала понимание законов природы, с этого момента промышленная научилась использовать их в промышленных масштабах.

Человечество начинает не просто изучать мир – оно начинает массово его перестраивать.

8. Вторая промышленная революция (≈1870–1914)

Если первая промышленная революция дала механическую мощность, то вторая дала энергию, скорость и масштаб.

Это период примерно с 1870 года до начала Первой мировой войны.

Ключевые технологии:

• электричество

• телеграф и телефон

• двигатель внутреннего сгорания

• химическая промышленность

Электричество меняет всё: производство, освещение городов, транспорт.
Телеграф и телефон впервые позволяют мгновенную связь на расстоянии.
Двигатель внутреннего сгорания создаёт автомобильную эпоху.
Химия – удобрения, новые материалы, фармацевтика.

Мир становится взаимосвязанным.

Появляются гигантские корпорации – General Electric, Siemens и другие. Они уже не просто фабрики, а технологические экосистемы.

Если заслуга первой промышленной революции была в том, что она механизировала труд, то вторая – электрифицировала и соединила планету.

Скорость процессов резко возрастает. Расстояние перестаёт быть барьером.

Наш мир начинает сжиматься.

Классический анализ этих переходов дан в труде Элвина Тоффлера "Третья волна". Он еще в 1980-х годах предсказал, что человечество перейдет от индустриальной эры к постиндустриальному информационному обществу, и описал шок, который мы испытаем от столкновения с будущим.

9. Информационная революция (XX век)

Все предыдущие революции усиливали физическую мощность человека, но пришёл ХХ век, в котором новая революция усилила его вычислительную способность.

Всё начинается с теории.

Алан Тьюринг формулирует концепцию универсальной вычислительной машины – идею, что любой процесс можно описать алгоритмом. Затем появляются первые электронные вычислительные машины. IBM становится одним из символов ранней компьютерной эпохи.

Дальше – безумное ускорение.

Транзистор заменяет громоздкие лампы.
Микропроцессор сжимает вычислительную мощность в крошечный чип.
Персональные компьютеры делают вычисления массовыми.

Компьютер перестаёт быть инструментом государств и корпораций. Он становится устройством на столе.

Появляются Apple и Microsoft – компании, которые превращают вычислительную технику в повседневную среду.

Предыдущая революция соединила мир электричеством, новая – информационная – соединила его данными.

Информация становится ключевым ресурсом. Экономика постепенно начинает строиться вокруг обработки, хранения и передачи данных.

Человечество впервые создаёт цифровой слой реальности.

10. Интернет-революция (1990-е)

В 1990-е годы цифровой слой реальности получает глобальную инфраструктуру.

Тим Бернерс-Ли создаёт Всемирную паутину – систему, которая делает интернет удобным, гипертекстовым и массовым. С этого момента сеть уже перестаёт быть инструментом учёных и военных и становится публичным пространством.

Интернет соединяет не просто компьютеры – он соединяет людей.

Возникают новые гиганты:

• Google – поиск и организация информации

• Amazon – трансформация торговли

• Meta Platforms – социальные сети как новая среда общения

Коммуникация становится мгновенной и глобальной.
Бизнес уходит в онлайн.
Политика получает новую арену влияния.

Интернет стирает границы между странами и рынками. Информация начинает распространяться со скоростью клика.

Предыдущая информационная революция дала компьютеры, новая интернет-революция связала их в единую планетарную систему.

Мир окончательно стал сетевым.

11. Мобильная революция (2007+)

В 2007 году выходит iPhone – и это оказывается не просто новым устройством, а сменой интерфейса между человеком и цифровым миром.

Компьютер перестаёт стоять на столе. Он оказывается в кармане.

Смартфон объединяет:

• интернет

• камеру

• навигацию

• мессенджеры

• социальные сети

• платёжные системы

И всё это – в одном постоянно подключённом устройстве.

Цифровой слой больше не существует "где-то там". Он становится непрерывным фоном жизни.

Коммуникация – мгновенная.
Информация – всегда под рукой.
Работа и личная жизнь – всё чаще в одном экране.

Смартфон стал не инструментом, а продолжением человека. Расширением памяти, навигации, социальной идентичности.

Если интернет сделал мир сетевым, то мобильная революция сделала эту сеть постоянной.

Связь перестала быть действием.
Она стала состоянием.

12. Платформенная революция

Следующий шаг – изменение самой логики экономики.

Появляются компании, которые почти ничего не производят и почти ничем не владеют в традиционном смысле. Они владеют не активами – а инфраструктурой взаимодействия.

Uber не владеет таксопарком.
Airbnb не владеет отелями.
Alibaba не производит большую часть продаваемых товаров.

Их главный ресурс – платформа.

Платформа соединяет спрос и предложение, управляет алгоритмами распределения, рейтингами, данными, доверием.

Ценность смещается:

не владение – а координация
не производство – а организация потоков
не активы – а сеть участников

Побеждает тот, кто контролирует интерфейс и данные.

Экономика становится экосистемной.
Платформы превращаются в цифровые государства со своими правилами, алгоритмами и "гражданами".

И если мобильная революция сделала сеть постоянной, то платформенная – превратила её в основу новой модели капитализма (интересно, что сказал бы по этому поводу К. Маркс?).

В центре больше не завод и не продукт.
В центре – инфраструктура взаимодействия.

О том, как информация стала главным ресурсом, а сети заменили иерархии, фундаментально написал социолог Мануэль Кастельс в своей трилогии "Информационная эпоха: экономика, общество и культура".

13. Биотехнологическая революция

Предыдущие революции меняли среду в которой мы живём, энергию или информацию, но эта начинает менять саму биологическую основу человека.

Появление технологий редактирования генома – прежде всего CRISPR – делает возможным точечное изменение ДНК. Генная инженерия выходит за пределы лабораторных экспериментов. Синтетическая биология позволяет проектировать биологические системы почти как программный код.

Биология становится инженерной дисциплиной.

Компании вроде Moderna и BioNTech демонстрируют новую модель: мРНК-платформы, которые можно быстро адаптировать под разные задачи. Вакцина превращается в программируемый продукт.

Сдвиг принципиальный:

• раньше мы лечили симптомы,

• теперь – можем вмешиваться в исходный код.

Речь уже не только о медицине.
Это сельское хозяйство, продление жизни, персонализированная терапия, потенциально – модификация человеческих возможностей.

Промышленные революции изменили физическую среду, информационная – цифровую,
а новая биотехнологическая начинает переписывать саму биологическую жизнь.

Человек впервые получает инструменты прямого редактирования самого себя.

О перспективах и этических угрозах редактирования человека (в частности технологии CRISPR) пишет Дженнифер Дудна (нобелевский лауреат и создатель метода) в книге "Трещина в мироздании".

14. Революция искусственного интеллекта (2010–)

Ну и напоследок, last but not least – с 2010-х годов начинается этап, который качественно отличается от всей предыдущей цифровой истории.

Прорыв в глубоком обучении, рост вычислительных мощностей и объёмов данных приводят к созданию систем, способных распознавать, предсказывать, генерировать.

Нейросети перестают быть академическим экспериментом.
Они начинают работать.

Появляются большие языковые модели, способные писать тексты, программировать, анализировать, вести диалог. Компьютер больше не просто считает – он начинает имитировать когнитивные функции.

Компании вроде OpenAI и DeepMind двигают границы возможностей моделей. NVIDIA становится ключевым поставщиком инфраструктуры – графические процессоры превращаются в "двигатели" новой эпохи.

ИИ выходит из лабораторий и встраивается во всё:

• поиск

• реклама

• логистика

• финансы

• медицина

• создание контента

Это уже не отдельная технология.
Это слой над всеми технологиями.

Если информационная революция дала нам данные, а интернет соединил их, то ИИ начал их понимать и генерировать.

Искусственный интеллект перестал быть исследовательской темой.
Он стал инфраструктурой. Здесь кроется ключевое отличие: если паровой двигатель заменял мышцы, то ИИ начинает заменять "когнитивное трение". Раньше прогресс упирался в скорость обучения человека (10-20 лет на подготовку специалиста), теперь же скорость тиражирования навыка ограничена только количеством серверов.

Если смотреть структурно

Если отойти от деталей и посмотреть на историю крупными блоками, вырисовывается любопытная картина.

Человеческая история складывается из пяти мета-этапов:

1. Биологическая адаптация – эволюция вида.Мы менялись как организм. Естественный отбор, мутации, выживание.

1. Аграрная организация – контроль природы. Мы научились выращивать еду, создавать поселения, управлять ресурсами.

1. Индустриальная механизация – контроль энергии. Пар, уголь, электричество, нефть. Человек усилил свои физические возможности машинами.

1. Информационная цифровизация – контроль данных. Компьютеры, интернет, сети. Мы научились хранить, передавать и обрабатывать информацию в глобальном масштабе.

1. Когнитивная автоматизация – контроль мышления. Искусственный интеллект начинает автоматизировать не мускулы и не только данные – а сам процесс принятия решений, анализа, генерации идей.

И самое интересное во всём этом – скорость.

Когнитивная революция длилась десятки тысяч лет.
Аграрная – тысячи.
Индустриальная – столетия.
Цифровая – десятилетия.
ИИ развивается буквально на глазах.

Каждый следующий этап короче предыдущего. Интервалы сжимаются. Если раньше изменения были заметны поколениями, то теперь – версиями.

И вот здесь у меня возникает главный вопрос:

мы всё ещё находимся внутри очередного этапа – или скорость уже такова, что сами этапы начинают накладываться друг на друга?

Возможно, мы наблюдаем не просто очередную революцию, а переход к новой динамике истории – где изменения становятся непрерывными.

Мои рассуждения во многом перекликаются с теорией В.Ф. Турчина, изложенной в его фундаментальном труде "Феномен науки". Турчин ввёл понятие Метасистемного перехода – процесса, при котором система предыдущего уровня становится лишь элементом, управляемым системой нового, высшего уровня.

Согласно Турчину:

• Появление многоклеточных – это метасистемный переход для клеток.

• Появление мышления – это метасистемный переход для рефлексов.

• Появление науки – это переход на уровень управления самими знаниями.

Сейчас мы, похоже, стоим на пороге очередного перехода, который Турчин предвидел ещё в 70-х годах. Если раньше человек управлял инструментами, то теперь создаётся "Сверхмозг" (коллективный разум в связке с ИИ), для которого отдельный человек становится тем же, чем клетка является для организма – функциональной единицей, не способной осознать цели всей системы».

И вот здесь начинается самое интересное

Раньше революции в целом доминировали по очереди, хотя часто частично перекрывались.

Аграрная – за когнитивной.
Индустриальная – за аграрной.
Цифровая – за индустриальной.

Да, они перекрывались, но логика была в целом линейной.

Сегодня – иначе.

Революции наложились друг на друга и начали усиливать друг друга.

ИИ ускоряет биотехнологии – анализ генома, поиск лекарств, моделирование белков.
Биотехнологии требуют колоссальных вычислительных мощностей.
Вычисления зависят от новых материалов и энергетики.
Новая энергетика удешевляет вычисления.
Автоматизация проектирует чипы, которые ускоряют ИИ.
ИИ проектирует системы автоматизации.

Цикл замыкается.

Мы впервые наблюдаем не цепочку изменений, а экспоненциальную сеть взаимного усиления.

Это уже не “одна революция”.
Это система ускорения.

Каждый прорыв становится катализатором следующего. Как в физике при конструктивной интерференции: амплитуда суммарной волны становится больше, чем каждая по отдельности. Интервалы между скачками сокращаются не просто потому, что технологии развиваются быстрее – а потому что они начинают усиливать друг друга.

История становится всё более нелинейной и взаимозависимой.

И именно это ощущение – ощущение замкнутого контура ускорения – и заставляет всё чаще задумываться: не приближаемся ли мы к порогу, после которого привычная логика развития просто перестанет работать?

Почему это похоже на приближение к сингулярности

Технологическая сингулярность – гипотетическая точка, после которой темпы изменений становятся настолько высокими, что привычное прогнозирование теряет смысл.

Идеолог этого термина – Рэймонд Курцвейл в книге "Сингулярность уже близко" (The Singularity Is Near). Он приводит те самые графики экспоненциального роста вычислительных мощностей (закон Мура). А о рисках того, что этот процесс может закончиться для нас плачевно, подробно рассуждает Ник Бостром в книге "Искусственный интеллект. Этапы. Угрозы. Стратегии".

Если смотреть на длинную историческую траекторию, мы видим устойчивые тренды ускорения:

• скорость передачи информации растёт

• доступная энергия растёт

• вычислительная мощность растёт

• плотность глобальных связей растёт

Каждый из этих факторов сам по себе усиливает цивилизацию. Но сейчас они усиливают друг друга.

И главное изменение – интеллект становится масштабируемым.

На протяжении всей истории интеллект был жёстким ограничением.
Количество мыслящих агентов росло только через демографию.
Качество мышления – через образование.
И всё это упиралось в биологию.

Теперь впервые появляется возможность автоматизировать когнитивные процессы.

Алгоритмы могут:

• усиливать мышление

• ускорять научные открытия

• проектировать новые материалы

• моделировать биологические системы

• управлять производством

Интеллект начинает отделяться от биологического носителя.

Это принципиальный сдвиг.

Если раньше технологии усиливали мышцы, затем энергию, затем информацию,
то теперь они усиливают сам процесс мышления.

Мы впервые подошли к фазе, где: мышление можно масштабировать, науку можно ускорять ИИ, биологию можно программировать, производство можно полностью автоматизировать.

Это уже не просто следующая технологическая волна.
Это изменение конфигурации самой системы развития.

И если сингулярность возможна, то именно такие процессы могут рассматриваться как её предпосылки: в моменте, когда интеллект частично перестаёт быть исключительно биологическим ограничением и превращается в инженерную переменную.

Разумеется, критики возразят: ни одна экспонента в природе не длится вечно. Мы можем упереться в физический предел кремния, дефицит энергии или "галлюцинации" алгоритмов. Но даже если темп замедлится, накопленный инерционный заряд уже изменил архитектуру нашей цивилизации.

Мы уже в сингулярной точке или только подходим?

Никто не знает и я тоже не знаю.

Сингулярность – это не дата в календаре. Это порог динамики. Момент, когда скорость изменений начинает превосходить способность системы к осмыслению самой себя.

Но есть признаки, которые сложно игнорировать:

• циклы инноваций становятся короче

• темпы адаптации социальных институтов всё чаще не совпадают с темпами технологических изменений

• институты не успевают за технологиями – мы пытаемся регулировать алгоритмы, работающие со скоростью света, с помощью законов, которые пишутся годами и этот разрыв в скоростях – "мета-кризис" управления – сам по себе является признаком того, что система идет вразнос

• изменения происходят одновременно в нескольких базовых слоях цивилизации

Исторически такого сильного наложения никогда не было.

Раньше менялась энергия.
Потом – производство.
Потом – информация.

Теперь меняется сам интеллект.

А интеллект – это универсальный ускоритель. Когда он становится масштабируемым, ускоряется всё остальное.

Главный вывод

Если смотреть на 70 тысяч лет истории, видно устойчивое направление: усложнение -> ускорение -> рост масштаба координации.

От племени – переход к государству.
От государства – к глобальной экономике.
От локального знания – к сетевой планетарной памяти.

Сегодня мы, возможно, находимся в точке перехода от человеческой эры к эпохе масштабируемого машинного интеллекта.

Это не просто очередная технологическая волна.

Это момент, когда:

• интеллект перестаёт быть исключительно человеческим

• биология становится редактируемой

• экономика – частично автономной

• скорость изменений выходит за пределы привычных исторических моделей

Можно спорить о сроках.
Можно спорить о форме.

Но если смотреть на траекторию целиком, становится трудно избавиться от ощущения, что мы либо уже вошли в сингулярную фазу, либо стоим в нескольких шагах от неё.

И, возможно, именно поэтому будущее сегодня ощущается не как продолжение прошлого, а как территория, где прежние карты больше не работают. Если вы спросите меня считаю ли я, что вся эта канитель закончится благополучно для человечества?…

То мой ответ: Я СИЛЬНО СОМНЕВАЮСЬ! Сильно, Карл!…

И дело не в ИИ. Дело в том, что наша биологическая прошивка, созданная для жизни в племени из 50 человек, не рассчитана на управление "божественными" технологиями в режиме реального времени. Мы пытаемся удержать штурвал сверхзвукового истребителя, имея реакцию ленивца.

Так что, поживём – увидим…